Если вы ищете хоррор — проходите мимо. Это фильм-медитация, фильм-болезнь, фильм-загадка. Рэйф Файнс играет человека, чьё сознание — словно паутина: в ней спутаны воспоминания, страхи и вина. Он возвращается в район своего детства, где когда-то произошло что-то ужасное. Но правда ли это было?
Дэвид Кроненберг, культовый мастер и автор фильмов вроде «Муха» и «Экзистенция», внезапно решил: «А что если снять кино без кишок, без слизней, без мутантов… но такое, чтобы зрителям всё равно было жутко и невыносимо?» Всё началось с одноимённого романа Патрика Макграта, опубликованного в 1990 году.
Если не думать о бэкграунде режиссера снявшего «Муху», не пытаться искать тайные ключи и символичные «коконообразующие» оборачивания газетой… Если просто довериться режиссеру и сценаристу, просто смотреть и думать о том, что ты видишь, то фильм становится понятным. Простым. Да. Но история от этого
Общее впечатление: Проведя 20 лет в доме для умалишенных, странный и нелюдимый Деннис Клег возвращается в мрачные закоулки Ист-Энда, где прошло его детство. Словно паук, он рыщет по паутине воспоминаний, опутавшей его больной разум, заново переживая боль и страх, ставшие его единственными друзьями в родном
Поскольку читать книгу мне не приходилось, то судить могу исключительно о фильме. Он меланхоличен и параноидален: с самых первых кадров до последних главный герой распутывает сети событий, произошедших много лет назад, в которые он был вовлечен. Наблюдать за этим чертовски интересно по ряду причин:
Тема психически больных людей не была слишком популярна в мировом кинематографе, если это не убийца-психопат, способный добавить остроты сюжету. Данную тему решился взять Дэвид Кроненберг, по праву считающийся мастером фильмов ужасов. Он глубоко прочувствовал душевное состояние героя и смог отобразить
«Паук» — вершина художественного таланта Кроненберга, мастерское исследование уже не коллективного, но индивидуального психоза. Картина так хороша прежде всего под двум причинам: блистательному без лакун сценарию Патрика Макграта на основе его собственного романа и беспрецедентной, феноменальной актерской
В «Пауке» Кроненберга есть всё для эксплореров и вояджеров в мир пограничных и трансграничных человеку состояний. Прежде всего — нуминозная, оцепеняющая сила безумия, его убийственная бессловесная логика. В «Обеде нагишом» тронутый писатель-наркоман, опускаясь на психическое и социальное дно, собирает
У апологета американского независимого кино Дэвида Кроненберга режиссёрская карьера идёт волнистой линией: старт его работы в кинематографе начался в 70-х годах прошлого столетия и вплоть до начала 80-х он набирался опыта и набирался силы пока его фильмы находили зрителя и получали смешанные оценки критиков;
Одним из моих любимых режиссеров является Дэвид Кроненберг. Его фильмы отличаются мрачной атмосферой и глубокой психологической составляющей. Он — настоящий мастер своего дела, способный надолго остаться в памяти у зрителя. Не так давно я посмотрела одну из его работ под названием» Паук».
В одна тысяча девятьсот каком уже не помню году Дэвид Кроненберг снял фантастический триллер «Муха», в котором Джеф Голдблюм в результате неудачной телепортации на генном уровне объединился с этим насекомым и полностью изменил свою жизнь. В прошлом году Дэвид Кроненберг снял психологический триллер «Паук»,
А мысли мертвые уже тысячелетья На вкус пресней чем плоть из мамонтовых туш По складкам мозжечка в немыслимым балете Неслись скелеты грез наяривая туш Словно утлое суденышко, невесть какими силами выброшенное на берег цивилизации, прибывает в Лондон экс-душевнобольной по имени Деннис Клег и по
Ржавчина. Старые пятна краски, трещины, наросты грибка — «декоративная» подложка титров. Влажные потеки на бетонной стене, равнодушно пялящейся дырами от гвоздей, вынуждая отворачиваться, чтобы даже случайно не встретиться с ней взглядом. Верный привычке взламывать психологические барьеры, концентрируя
Человек превращался в муху, производил выводки выродков, мутировал и самоуничтожался. Врастали в плоть гаджеты, засасывал видеодром, растворялась реальность экзистенции. Рождался венерический ужас, трансформировался в сифилис духа. В воздухе пахло катастрофой, а Кроненберг был велик и ужасен. Но потом
Память — это то чем забывают?! -Джек Лондон Закоулки наших душ или ж трепет сдирающий краски со слоев памяти один за другим трансформируя отголосок паутин наших набитых скелетами шкаф в нечто более удобнее для «переваривание» серости и суровости будний.
И редкий автор отказался бы от соблазна сваять из такого хичкоковского сюжета зрелищный психотриллер — но Кроненберг сумел. Получилось кино жуткое, не страшное, а именно жуткое — и скромное.