Последний фильм великого шведа, дошедший до нас. Практически идеальное, мощное, великолепное, эмоциональное полотно, в котором Ингмар Бергман в очередной раз берётся за тщательное исследование отношений, ловко и чётко соединяя человеческую исповедь в предложения, понятные всем, но во взаимосвязи обнажающие
Бывшие супруги, Марианна и Йохан, встречаются после продолжительной 30-летней разлуки. Марианна приезжает к Йохану в гости и становится свидетельницей неразрешимого конфликта: его внучка Карин стремится вырваться из-под опеки деспотичного отца Хенрика и уехать за границу. Дед пытается оказать ей содействие
«Сарабанда» — последний фильм Бергмана. 2003-й год. Пик Бергмана пришёлся на 58-й. Земляничная поляна, Седьмая печать. На это период пришлась тонкая грань равновесия бергмановской души между ещё не утерянным Богом и ещё не обожествлённым Человеком. Бергман: между Богом и Человеком. Как раскалённое искренностью
Последний фильм великого Бергмана, вобравший в себя все лучшие особенности стиля режиссёра. Это и камерность, и сюрреализм, правда, его тут не так много, и обилие диалогов, и потрясающие актёры, и великолепный сюжет, и не менее великолепная музыка. Всё что надо для хорошего фильма. Не могу сказать, что это
Небольшое камерное кино без претензий. «Сарабанда» — это своеобразный постскриптум для всего творческого пути Бергмана. Грандиозным финалом титанической кинокарьеры Бергмана стал снятый в 1982 году пятичасовой эпик «Фанни и Александр». А снятая 20 лет спустя для телевидения «Сарабанда» представляет собой
Рутина наших прошлых ошибок, затягивающая в свою обитель, казалось бы, сторонние следствия, нежелание признать свою гордыню и страх перед её усмирением — это всё то, что порой делает нашу жизнь невыносимой. Дать наконец волю нашим близким, не отягощая их своими признаниями в собственной несостоятельности, — одно
«Сарабанда», снятая спустя почти 60 лет после дебютного «Кризиса», представляет собой идеального Бергмана — такого, каким он сам хотел бы видеть себя в творчестве.
Каждый великий мастер в своем искусстве одинок, но оно же послание всему человечеству. Бергман не исключение. Но возводя одиночество в некий абсолют, он все же грезил о сарабанде — о парном танце.
